независимые исследования российской экономики

Найти

НА ГЛАВНУЮ ОБ ИНСТИТУТЕ ПУБЛИКАЦИИ ВЫСТУПЛЕНИЯ СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

МАКРОЭКОНОМИКА

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

ГРУППА ВОСЬМИ (G8)

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Блог Андрея Илларионова

 

 

 

    

      

 

Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной      политики                                         

ИРИСЭН

 

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

Распутица

   Андрей Илларионов

   На вопрос, как будет работать связка «Медведев-президент — Путин-премьер», сегодня вряд ли можно дать однозначный ответ. В том числе и потому, что его не знают и сами участники этой игры. В течение последнего времени Путин пытался решить нетривиальную задачу сохранения и защиты своего наследства — монополизации и абсолютизации власти, концентрации финансовых, экономических, информационных ресурсов, перераспределения собственности в пользу «своих».

   Существует два типа инструментов защиты власти и собственности: с помощью штыков и посредством канцелярского параграфа. Персонализацией первого варианта выступал Сергей Иванов, второго — Дмитрий Медведев. Оба кандидата весьма близки нынешнему президенту. Иванов ближе ментально — сердцу и душе, Медведев рационально — голове. По результатам длительного и непростого анализа, возможно, в самый последний момент выбор был сделан в пользу головы и параграфа. Почему? Для защиты власти лучше годятся штыки, для защиты собственности — легалистские средства. Но сфера применения штыков ограничена территорией России, юриспруденции — нет. Конечно, за границей можно применять и бомбы, и полоний, и хакерские атаки. Но получается шумно, грязно и не очень продуктивно. Защита же с помощью судов (в том числе и против акционеров ЮКОСа) выглядит более удачливой.

   Вторая задача — обеспечение персональной свободы передвижения по миру. У граждан, предпочитающих штыковой метод обеспечения власти и собственности, она довольно ограничена (см. примеры Кастро, Ким Чен Ира, Каддафи, Лукашенко). Наличие в мире судей-балтазаров, проявляющих повышенный интерес к бывшим диктаторам, можно теоретически обойти с помощью стратегической авиации и подводных крейсеров класса «Борей». Но следует признать, они не обеспечивают желаемого комфорта. В отличие от возможностей, проистекающих от статуса руководителя правительства или хотя бы депутата парламента.

   Третье соображение — политическая ситуация во время парламентских и президентских выборов. Урок «непростительной» слабости Леонида Кучмы, не решившегося применить силу в Киеве в ноябре 2004 года, в Кремле был взят на заметку. Если бы сегодня в России зрела «оранжевая» революция, если бы Грузия попробовала решить вопросы Абхазии и Южной Осетии силой, то преемником Путина мог бы быть и не Медведев.

   Наконец, свою роль сыграл и психологический фактор. Роковая цепь событий декабря 2006 года (смерть Аугусто Пиночета и Туркменбаши, казнь Саддама Хусейна, назначение новым президентом Туркмении не председателя меджлиса, а министра здравоохранения) весьма выразительно продемонстрировали бренность любых гарантий власти в государствах, где институты разрушены, а власть сугубо персонифицирована. Возможно, не случайно через два месяца Сергей Иванов перестал быть министром обороны, а еще через семь месяцев расстался со своей должностью Михаил Фрадков.

   Разыгрываемый в настоящее время вариант имеет промежуточный характер. Будущее зависит от того, насколько Медведеву будет позволено консолидировать власть, и от того, насколько он сможет это сделать.

   Во-первых, ему может быть не позволено стать полновластным правителем. И тогда может повториться ситуация с такими формальными руководителями государства, как М. Калинин, Н. Шверник, К. Ворошилов, А. Микоян, Н. Подгорный, и такими фактическими правителями страны, как И. Сталин и Н. Хрущев. Кто был тогда Хозяином — ни у кого сомнений не было. Во-вторых, ему может быть позволено стать правителем, но он может оказаться не способен им стать. Тогда не исключено возвращение Путина. И наконец, если Медведеву будет позволено и он сможет стать полновластным правителем страны, то тогда Путин действительно сможет уйти.

   Сегодня отыгран лишь первый раунд. Путину, похоже, можно верить, когда он говорит, что еще окончательно не решил вопрос о власти.

   Опубликовано в журнале «The New Times»



Вернуться к списку


105062, Москва, Лялин переулок, дом 11-13/1, стр. 3, помещение I, комната 15   Тел. +7(916)624-4375    e-mail: iea@iea.ru

© ИЭА