независимые исследования российской экономики

Найти

НА ГЛАВНУЮ ОБ ИНСТИТУТЕ ПУБЛИКАЦИИ ВЫСТУПЛЕНИЯ СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

МАКРОЭКОНОМИКА

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

ГРУППА ВОСЬМИ (G8)

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Блог Андрея Илларионова

 

 

 

    

      

 

Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной      политики                                         

ИРИСЭН

 

МАКРОЭКОНОМИКА

Отчего Россия не Грузия
Ъ-онлайн

18 ноября 2010 г.

   Тезис об обусловленности экономических успехов правительства Грузии исключительно внешней помощью со стороны стран Запада в последнее время становится общим местом в обсуждении этих успехов. АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, президент Института экономического анализа, Москва, старший научный сотрудник Института Катона (Вашингтон), в статье для "Ъ-онлайн" демонстрирует, что размер "внешней помощи" нефтяного рынка в РФ был существенно большим — но эффективность использования внешней поддержки в Грузии была значительно выше, что и обеспечивает результат.

   В российской дискуссии об успехах экономического развития Грузии ее достижения последних лет иногда пытаются объяснить получением страной значительной внешней помощи. Нередко можно услышать (прочитать), что страна "находится на содержании зарубежных доноров", прежде всего США, что те или иные государственные органы, министерства, учреждения Грузии финансируются из-за границы, что в "отсутствие реальной экономики в стране" другого и быть не может.

   Ранее уже приходилось обращаться к анализу фактического положения дел с получением Грузией в 1995–2008 годах внешней финансовой помощи и сравнением ее с размерами внешней помощи, предоставленной в то же время в адрес южноосетинской администрации Эдуарда Кокойты. По имеющимся данным, относительные размеры внешней помощи этой администрации, предоставляемой ей практически исключительно из России, примерно на два порядка превышают показатели помощи, оказываемой Грузии со стороны многих стран мира и международных организаций: по величине внешней помощи на душу населения — приблизительно в 80 раз, по ее удельному весу в ВВП — примерно в 150 раз. Следует иметь в виду, что в указанные размеры помощи южноосетинской администрации не входят расходы военного характера: на строительство баз, инфраструктуры, обустройства границы и т. д. С учетом этих расходов оценка общих размеров помощи правительству господина Кокойты должна быть увеличена не менее чем вдвое.

   Особый интерес представляет сопоставление размеров внешней помощи, получаемой из-за рубежа Грузией, и объемов финансовых ресурсов, получаемых из-за рубежа Россией. Хотя формально эти средства в каждой стране системой учета отражаются по-разному, их экономическая природа аналогична — получение финансовых ресурсов страной-реципиентом без оплаты их эквивалента и возникновения у их реципиентов каких-либо финансовых обязательств перед донорами.

   Для начала сравним объемы грантов, получаемых из-за рубежа правительствами двух стран.

   Таблица 1. Внешние гранты, предоставленные правительству Грузии в 2002–2009 годах

   Расчеты ИЭА по данным Министерства финансов Грузии: http://www.mof.ge/en/3992

   Хотя внешняя финансовая помощь Грузии действительно оказывалась и продолжает оказываться, ее размеры являлись и являются относительно скромными. В период интенсивного проведения экономических реформ в 2004–2007 годах внешняя помощь Грузии составляла в среднем $74 млн в год, или около 5% ее государственных доходов, 4,3% государственных расходов, приблизительно 1% ВВП и примерно $17 на душу населения. В период, последовавший за российско-грузинской войной, размеры внешней помощи Грузии со стороны международного сообщества существенно выросли и достигли в 2008–2009 годах в среднем $325 млн в год, или примерно 9% ее государственных доходов, 8% государственных расходов, 2,7% ВВП и примерно $74 на душу населения.

   В России роль внешней финансовой помощи выполняет так называемый нефтегазовый грант — средства, получаемые экономикой страны и государственным бюджетом за счет беспрецедентно увеличившихся в последние годы мировых цен на энергоносители. Несколько лет назад Минфин России приступил к регулярным расчетам "нефтегазовых доходов" — средств государственного бюджета, получаемых за счет благоприятной мировой конъюнктуры.

   Таблица 2. Нефтегазовые доходы, аккумулированные в федеральном бюджете России в 2002–2009 годах

   Данные Министерства финансов России и расчеты ИЭА. См. также: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1336805

   Нефтегазовые доходы, аккумулированные в российском государственном бюджете, оказались весьма значительными. В 2002–2009 годах ресурсы такого рода составляли в среднем $49 млрд в год, в том числе в 2008–2009 годах — $95 млрд в год. Нефтегазовые доходы составляли 34% (38% в 2008–2009 годах) доходов государственного бюджета, 36% (34%) расходов государственного бюджета, 6,3% (7,0%) ВВП или $343 ($669) на душу населения.

   Кроме предоставления грантов непосредственно грузинскому правительству зарубежные доноры предоставляли и предоставляют помощь Грузии и грузинским экономическим субъектам и по другим каналам. Учет общего объема "официальной помощи развитию" (ОПР) ведет ОЭСР. Размеры всей ОПР для Грузии представлены в таблице 3.

   Таблица 3. Официальная помощь развитию, предоставленная Грузии по всем каналам в 2002–2009 годах

   Источник: расчеты ИЭА по данным ОЭСР и Мирового банка: http://data.worldbank.org/indicator/DT.ODA.ODAT.CD/countries?display=default

   До начала либеральных реформ в Грузии в 2004 году общие размеры внешней помощи этой стране были весьма внушительными и в отдельные годы превышали 9% ВВП. С началом реформ обозначился устойчивый тренд снижения удельного веса внешней помощи в грузинском ВВП — до 3,7% ВВП в 2007 году и 2,3% ВВП в 2009 году. Единственное временное отклонение от этого тренда наблюдалось в военном 2008 году.

   В России нефтегазовые доходы от благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры достаются не только федеральному правительству, но и другим российским субъектам. Оценка суммарного "нефтегазового гранта" ("гранта внешнеэкономической конъюнктуры"), рассчитанная как разница между фактическими доходами от экспорта российских энергоносителей и доходами от экспорта этих энергоносителей, если бы он осуществлялся по средним экспортным ценам 1995–1999 годов, представлена в таблице 4.

   Таблица 4. Грант от внешнеэкономической конъюнктуры, полученный всей российской экономикой в 2002–2009 годах


   Источник: расчеты ИЭА по данным ФСС.

   За период 2000–2009 годов суммарный грант внешнеэкономической конъюнктуры для России составил примерно $927 млрд, или $93 млрд в год, в том числе почти $200 млрд в год в среднем в 2008–2009 годах. В течение всего прошедшего десятилетия он составлял в среднем 9,7% российского ВВП, а в последние два года вырос до 13,4% ВВП. Его величина на душу населения составляла $650 в год в течение всего десятилетия, в том числе свыше $1,4 тыс. в среднем в год в последние два года. Иными словами, в России внешняя помощь относительно ВВП не только была заметно выше, чем в Грузии, в последние годы она еще и демонстрировала тенденцию к росту.

   Таблица 5. Сопоставление абсолютных и относительных размеров финансовых ресурсов грантового характера, полученных Грузией и Россией в 2004–2009 годах

   Источник: расчеты ИЭА.

   За период сравнения, привлекающий наибольший общественный интерес в обеих странах — за 2004–2009 годы (то есть за шесть полных лет работы в Грузии администрации Михаила Саакашвили), объем внешних грантов, полученных этой страной от внешних доноров, оказался намного меньше объема внешнего финансирования грантового характера, полученного Россией благодаря уникальной внешнеэкономической конъюнктуре. Размеры российского нефтегазового гранта превышают размеры внешней помощи, полученной Грузией, по всем возможным показателям. По удельному весу грантов в национальных ВВП это превышение составляет 3–4 раза, по удельному весу грантов в доходах и расходах государственного бюджета — примерно 6 раз, по величине грантов на душу населения — 11–13 раз, по их абсолютной величине — 340–440 раз.

   Таким образом, если утверждения о "содержании государственных органов и учреждений за счет внешних доноров" и имеют под собой какие-либо основания, то из двух рассматриваемых стран такие утверждения имеют существенно больше оснований по отношению к России, нежели к Грузии. В течение последних шести лет не менее трети всех расходов российского федерального бюджета финансировалось за счет средств, полученных за счет нефтегазового гранта.

   Наконец, следует обратить внимание и на то, что с учетом ожидаемого экономического роста в этом году кумулятивный прирост российского ВВП за 2004–2010 годы составит примерно 33%. За то же самое время — несмотря на тяжелейшие последствия войны, иностранной оккупации части территории, перемещение и обустройство на новом месте десятков тысяч беженцев — ВВП Грузии увеличится приблизительно на 49%. Иными словами, несмотря на как минимум трех-четырехкратное превосходство в размерах притока внешних ресурсов грантового характера относительно ВВП, темпы экономического роста в России были примерно в полтора раза ниже, чем в Грузии. Следовательно, использование экономических ресурсов в нынешней России оказывается практически на порядок менее эффективным, чем у нашего южного соседа. Хотя либеральная экономико-политическая система, созданная в Грузии в результате реформ последнего времени, по-прежнему еще весьма далека до лучших мировых образцов, она уже сегодня демонстрирует существенно более высокую экономическую эффективность, чем нынешняя российская.



Вернуться к списку


105062, Москва, Лялин переулок, дом 11-13/1, стр. 3, помещение I, комната 15   Тел. +7(916)624-4375    e-mail: iea@iea.ru

© ИЭА