независимые исследования российской экономики

Найти

НА ГЛАВНУЮ ОБ ИНСТИТУТЕ ПУБЛИКАЦИИ ВЫСТУПЛЕНИЯ СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

МАКРОЭКОНОМИКА

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

ГРУППА ВОСЬМИ (G8)

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Блог Андрея Илларионова

 

 

 

    

      

 

Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной      политики                                         

ИРИСЭН

 

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Какие рецепты из грузинских реформ стоит позаимствовать России
Свободная пресса, 10 февраля 2010 г.


   Грузия для России сегодня – это немного terra incognita. Мы, конечно, знаем (спасибо пропаганде), что грузинский президент Михаил Саакашвили редкостный негодяй, трус и американский наймит. Что он получает зарплату в Госдепе США, и душит благородную грузинскую оппозицию.

   Но доходят и другие слухи. Например, что тот же Саакашвили работает в скромном офисе, а не в апартаментах, способных затмить византийские дворцы. Что в Грузии гаишники не берут взяток, а полиция – представить страшно! – занимается не крышеванием бизнеса, а ловлей преступников. Что гражданину для постановки автомобиля на учет, или регистрации собственности, или получения паспорта, нужно потратить всего 5-10 минут своего времени.

   Доподлинно известно, кроме того, что Transparency International – международная организация, измеряющая уровень коррупции – не первый год называет Грузию лидером по темпам сокращения уровня коррупции.

   Что же случилось с Грузией с 2004 года, когда страна взяла курс на реформы? Почему у грузин реформы получились, а у нас – нет (наши полицейские, например, берут взятки так же лихо, как дореформенные менты)?

   На эти попыталась ответить в ходе лекции «Чему России поучиться у Грузии» сотрудник Института экономического анализа, автор книги «Почему у Грузии получилось» Лариса Буракова.

   – Когда мы говорим о стране, где цивилизованные правила игры, государство работает для гражданина, а полиции можно не бояться, мы представляем себе США или Европу. Это далеко и вроде не про нас. Принято считать, что у русских другая ментальность, культура, тяжелая страна и родовые травмы капитализма. Но пример Грузии показал, что в близкой к нам стране – и культурно, и исторически – возможно добиться этих самых цивилизованных правил, причем, за ограниченный период времени. Что буквально за пять лет можно кардинально изменить жизнь страны.

   Чтобы понять, как изменилась ситуация, я беру два периода – 7 лет до реформ (они начались в 2004, после «революции роз»), и 7 лет после реформ, – и сравниваю средние значения различных показателей за эти периоды. Так вот, отток населения за 7 лет до реформ составил примерно 300 тысяч человек. За 7 лет после реформ, напротив, в страну приехало около 100 тысяч человек. Это значит, люди голосуют за «режим Саакашвили» ногами – это о многом говорит.

   «СП»: – Что конкретно было сделано в плане реформ?

   – В Грузии было проведено более 70 реформ. В России наиболее известна реформа полиции. В цифрах результаты ее выглядят так: в 2011-м уровень доверия полицейским в Грузии составил рекордные 87%. Это третье место по степени доверия среди государственно-общественных институтов, после церкви и армии. Для сравнения: в 2005-м этот показатель был всего 5% (как, наверное, сейчас в России, – «СП»). Кстати, сразу после реформы, и все время после нее, рейтинг доверия полиции не опускался ниже 70%.

   Как выглядела реформа полиции технически? В один день, в августе 2004 года, 15 тысяч офицеров полиции и госавтоинспекции были уволены и распущены. В течение двух месяцев в стране не было ни одного органа, который бы занимался обеспечением безопасности на дорогах. Причем, это не привело к росту числа ДТП. Это говорит о том, что институт госавтоинспекции реально не работал, и никак не улучшал ситуацию на дорогах.

   В один день уволить 15 тысяч сотрудников для маленькой страны, все население которой 4,5 миллиона человек – это очень болезненно. Кроме самих уволенных, ущемленными оказываются их семьи, недовольство разделяют друзья. Словом, возникает целый класс недовольных, и твой мандат предсказуемо сокращается. Но в результате этой коренной перестройки была создана новая полиция, и мандат доверия вернулся политическому руководству Грузии.

   Реформа полиции по праву считается визитной карточкой грузинских реформ. Но этот пример далеко не единственный. Например, у нас почти неизвестно о реформе госаппарата Грузии – его очистки от неработающих элементов. В результате, общее число сотрудников в госсекторе сократилось на 50%.

   Или налоговая реформа. В 2005-м году число налогов сократилось с 22 до шести, плюс снизились ставки по ним. Однако снижение налогового бремени благотворно отразилось на собираемости. За первый год реформы количество зарегистрированных налогоплательщиков увеличилось на 86%. А за четыре года с момента проведения реформы объем собранных налогов – с корректировкой на инфляцию – вырос в 2,7 раза. В результате, государство смогло наконец-то нормально собирать налоги и существовать на эти деньги.

   Наконец, мой любимый пример из области экономических реформ – реформа энергетики. До 2004 года Грузия, без преувеличения, жила во тьме – настолько обычным делом были перебои с электричеством. В Тбилиси электроэнергию хотя бы подавали в течение дня, но были регионы, где днем электричество не подавали неделями и даже месяцами. В ходе реформы объекты энергетики приватизировали. В результате дерегуляции рынка перебои со светом остались в прошлом. А через три года после начала реформ электроэнергии стало достаточно не только самой Грузии – стало возможным продавать ее на экспорт. С 2011 года Грузия поставляет электроэнергию не только в сопредельные страны, но и в Европу.

   Доверие к власти в целом легко измерить – есть такой инструмент, как выборы. Можно по-разному к нему относиться, но все же они позволяют получить количественный показатель. Так вот, с момента начала реформ выборы проходили дважды. Во всех случаях, рейтинг правящей партии не опускался ниже 50%.

   Наконец, борьба с коррупцией. Помимо обновления общей структуры, увольнения старых сотрудников и набора новых, в каждом органе государственной власти, в частности, полиции и минфине, создана так называемая генеральная инспекция. Это орган, который следит за недопустимостью коррупции в каждом конкретном институте государственной власти.

   «СП»: – Говорят, этот орган занимается провокациями. Что специальные люди нарушают закон, и пытаются дать полицейским взятку. Это так?

   – Провоцирование полицейских на дорогах, действительно, имеет место. По-моему, это неплохой способ институализировать борьбу с коррупцией, и приучить людей не брать взятки. Мой знакомый перешел дорогу в Тбилиси в неположенном месте. Его остановил патруль. Знакомый предложил: «Давайте, я дам денег. Я русский, и ваши местные порядки меня не касаются». Полицейские отказались: «Вы можете оказаться подставным человеком, который нас проверяет. Мы возьмем деньги, а потом отправимся в тюрьму, и лишимся привилегий, страховки, и пенсии». Кстати, дача взятки также считается преступлением, но моего знакомого отпустили. В полиции Грузии отсутствует «палочная система» по выписке штрафов. Задача полиции – сделать ситуацию на дорогах более безопасной – и точка.

   Кроме того, принята политика нулевой толерантности коррупции. Что это значит? Что даже за небольшие нарушения следует очень жесткое наказание.

   Это, кстати, отразилось и на численности заключенных. По числу заключенных на душу населения Грузия сегодня находится на третьем в мире, после США и России. В выпусках новостей по грузинскому ТВ можно видеть такие сюжеты: полицейский за взятку в 50 лари (меньше 50 долларов) сел в тюрьму на несколько лет.

   Важно, что в такой политике нет неприкасаемых. Работая над книгой о реформах в Грузии, я в течение двух лет встречалась с большим количеством людей – непосредственных участников и идеологов реформ. Всего я сделала около 50 интервью. Так вот, из этих 50 собеседников – крупных госчиновников – двое сейчас находятся в тюрьме. Это люди из команды реформаторов, но и они, оступившись, не заслужили исключения из общего правила.

   «СП»: – Говорят, обратная сторона реформ в Грузии – значительная безработица. Это так?

   – Действительно, безработица в Грузии есть, и немаленькая – более 16%. То, что сейчас происходит в Грузии – это рост экономики без создания новых рабочих мест. Увольнения есть, оптимизация производства есть, а новых рабочих мест создается не так много. Но с приходом иностранных инвестиций рабочие места неизбежно будут появляться. Скорее всего, пик этой ситуации пройден, или будет пройден очень скоро. Кроме того, безработица – это еще и огромные возможности. Если 16% трудоспособного населения вовлечь в экономику, ответ на вопрос «что дальше?» будет очень положительным.

   «СП»: – Но считается, что экономика страны в упадке, ничего не производится…

   – Это не так. Сегодня, например, вторую позицию в экспорте занимают ферросплавы – продукция обрабатывающей промышленности. Для сравнения – после 1990-х лидирующие позиции были у экспорта металлолома. На девятом месте в списке экспортных товаров – орехи, новая позиция, которой еще в 2010-м не было в первой десятке. В Грузии строится восемь новых небольших гидроэлектростанций – это тоже перспективное направление.

   Кстати, сейчас первую позицию в грузинском экспорте занимают автомобили. В самой Грузии машины не производятся. Но в стране созданы идеальные условия для реэкспорта авто. Машину можно привезти в Грузию, растаможить, отремонтировать, и продать куда-нибудь дальше. Государство сделало так, что процедура растаможивания занимает считанные минуты, а сборы минимальные среди стран-республик бывшего СССР. Реэкспорт подержанных авто занимает сейчас 20% грузинского экспорта, и эта цифра стабильно растет. Вокруг этой отрасли начинают развиваться банковское дело, магазины автозапчастей, ремонтные мастерские… Это колоссальные деньги.

   «СП»: – А грузинское вино идет на экспорт?

   – Вино сейчас составляет 2,5% экспорта. Это небольшой объем и, наверное, нет необходимости делать из вина культ. Страна может выживать не только благодаря вину, хотя ситуация в сельском хозяйстве Грузии, действительно, не лучшая. Там сосредоточен потенциал, который до сих пор не реализован. Думаю, сельскохозяйственная отрасль сосредоточила на данный момент не самых инициативных граждан. Во многом – это плачевный результат 70-летнего опыта советской экономики.

   В любом случае, нельзя сказать, что экономика лежит. С кризисами, эмбарго и войной Грузия демонстрировала прирост экономики на уровне 7% в год. Это немаленькая цифра. Я не могу сказать, что в Грузии все хорошо. Но точно можно сказать, что ситуация не критическая.

   «СП»: – Какие методы реформирования можно было бы позаимствовать у Грузии?

   – Грузия практикует метод, который называется не очень хорошим словом – паразитирование. Например, у Грузии безвизовый режим более чем с 80 странами. Не проверять тех, кто приезжает из этих стран – вполне прагматичная позиция. Если развитая страна вложила ресурсы, чтобы проверить гражданина и выдать ему паспорт, – значит, Грузия точно не проверит его лучше. Нет нужды, выдавая грузинскую визу, проверять человека второй раз.

   Система паразитирования коснулась и фармацевтической отрасли. Например, имеются лекарства, которые протестированы в развитых странах (скажем, в Евросоюзе). Чтобы продавать их в Грузии, нет необходимости перепроверять безопасность препаратов повторно. То же касается технических регламентов. Если бизнесмен из Франции решил что-то производить в Грузии по французскому техрегламенту, он может делать это без получения соответствующего грузинского регламента. Если Франция сочла, что французы могут безопасно потреблять продукцию, грузинам, вероятно, она тоже не вредит. Паразитирование – это очень неплохой метод, и его, возможно, стоит практиковать в России.

   «СП»: – Какой в целом вывод можно сделать из реформ в Грузии?

   – Реформы не нужно откладывать. Не стоит думать, будто при другом раскладе политических сил, или другой ситуации в экономике, они будут более успешными. Кроме того, реформы должны быть достаточно радикальными. В России немного сократили численность полицейских, а оставшимся немного прибавили зарплату. В итоге этой мягкой реформы кардинальных перемен к лучшему в работе полиции мы не видим. Наконец, реформы невозможно проводить по какому-то жесткому алгоритму. Это всегда творческий процесс, и чтобы начать его, нужна только политическая воля…

Андрей Полунин


Вернуться к списку


105062, Москва, Лялин переулок, дом 11-13/1, стр. 3, помещение I, комната 15   Тел. +7(916)624-4375    e-mail: iea@iea.ru

© ИЭА