независимые исследования российской экономики

Найти

НА ГЛАВНУЮ ОБ ИНСТИТУТЕ ПУБЛИКАЦИИ ВЫСТУПЛЕНИЯ СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

МАКРОЭКОНОМИКА

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

ГРУППА ВОСЬМИ (G8)

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Блог Андрея Илларионова

 

 

 

    

      

 

Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной      политики                                         

ИРИСЭН

 

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

Политические институты и экономический рост

   Выступление президента Фонда "Институт экономического анализа" Андрея Николаевича Илларионова в Международном университете в Москве.

   В последние полтора-два десятилетия в мировой экономической науке идет интенсивная дискуссия относительно связи между качеством институтов и экономическим ростом. Существует ли такая связь, и, если да, то какова она, какие факторы являются для нее определяющими - на эти и другие вопросы дает ответ А.Илларионов.

   Одной из бурно развивающихся сфер общественных наук в последние два десятилетия стало направление, занимающееся изучением институтов (правил поведения). Оно специализируется на анализе эволюции, возникновения, развития, созревания, деградации экономических, социальных, политических институтов. Одним из важнейших вопросов, сформулированных в рамках этого направления, стал вопрос о наличии связи между качеством институтов и экономическим ростом.

Экономические институты и экономический рост.

   Ответ на вопрос о наличии связи между экономическими институтами и экономическим ростом был дан рядом исследователей, за что некоторые из них получили Нобелевские премии. Вывод, к которому пришла наука, сводится к тому, что между экономическим ростом и экономическими институтами есть связь, и связь эта является положительной. Это означает, что экономические институты более высокого качества способствуют повышению темпов экономического роста.

   Ниже приводятся несколько иллюстраций тех результатов, к которым пришла современная экономическая наука. Одним из важных экономических институтов являются размеры государства. Под размерами государства понимается не территория страны, не численность ее населения, а удельный вес в ВВП финансовых ресурсов, перераспределяемых через национальный бюджет (так называемый бюджет расширенного правительства). В России это - федеральный бюджет вкупе с региональными и местными бюджетами, а также с бюджетами внебюджетных фондов.

   На слайде 1 представлена связь между размерами государства и темпами экономического роста. В тех случаях, когда через государственный бюджет перераспределяется менее 20% ВВП, размеры государства являются небольшими, и в этих странах (в данной выборке у нас присутствуют 12 стран) наблюдаются самые высокие темпы экономического роста - 2,9% в среднем в течение десятилетия 1990-х годов. В группе стран с более значительными размерами государства, т.е. с расходами расширенного правительства от 20 до 25% ВВП (также 12 стран), темпы экономического роста оказываются чуть ниже - примерно 2,6% в год. В следующей группе стран, где расходы расширенного правительства составляют от 25 до 35% ВВП (23 страны), среднегодовые темпы экономического роста оказываются более низкими - 1,5% в среднем в год. В следующей группе стран - с расходами расширенного правительства от 35 до 50% ВВП - темпы экономического роста оказываются еще более низкими: чуть более одного процента в год. И, наконец, самыми низкими они являются в группе стран с самыми большими размерами государства, т.е. там, где расходы расширенного правительства являются максимальными и превышают 50% ВВП.



   Проиллюстрированная выше закономерность известна уже достаточно давно. В экономической литературе существует тысячи публикаций на тему связи размеров государства и темпов экономического роста. Полученные результаты близки к тем, что показано здесь: при прочих равных условиях, чем больше размеры государства, тем ниже темпы экономического роста.

   Другим важным экономическим институтом является верховенство закона ("rule of law"). Под верховенством закона понимается, что органы государственной власти не проводят дискриминационную политику по отношению к тем или иным участникам экономической и политической деятельности. Низкое значение индекса верховенства закона свидетельствует о том, что в той или иной стране экономические субъекты подвергаются дискриминации. Высокое значение индекса верховенства закона означает, что политические и экономические субъекты обладают равными правами на практике.

   Страны с наименьшими значениями этого индекса (менее 2), имеют самые низкие темпы экономического роста: 0,2% в год (слайд 2). С увеличением значения индекса верховенства закона темпы экономического роста повышаются. Самыми высокими выше (2% ежегодно) они оказываются в странах, где индекс верховенства закона превышает 4. Это вполне согласуется с традиционными представлениями о том, какова ситуация в странах, где закон соблюдается закон и где закон не соблюдается.



   Другой важный экономический институт - обеспечение исполнения контрактов, заключенных между экономическими субъектами. Его величина может быть измерена, в частности, с помощью индекса нарушения контрактов (repudiation of contracts index). В тех странах, где значение индекса нарушения контрактов является минимальным - менее 5 (то есть контракты нарушаются в максимальной степени), наблюдаются отрицательные темпы экономического роста (слайд 3). Иными словами, там, где экономические субъекты не чувствуют себя надежно защищенными судебной и политической системой от нарушения контрактов, происходит последовательное сокращение экономического потенциала. При повышении индекса нарушения контрактов (это означает усиление стабильности контрактов) темпы экономического роста повышаются. Максимальными они становятся там, где контракты не нарушаются, - в странах с индексом выше 9.



   Одним из важнейших экономических институтов является институт частной собственности. Для характеристики его устойчивости построен индекс риска экспроприации собственности государственными органами (слайд 4). В тех случаях, когда риск экспроприации собственности является максимальным (это отражается в значении индекса менее 5), темпы экономического роста являются отрицательными, причем весьма существенно - -0,6% в среднем в год. При повышении этого индекса, т.е. при снижении риска экспроприации собственности и увеличении гарантий сохранности собственности темпы экономического роста повышаются. Они становятся максимальными тогда, когда риск экспроприации собственности государством является минимальным (значение индекса более 9). Взаимосвязи- коррупции и экономического роста (слайд 5) посвящены десятки тысяч публикаций. В тех странах, где индекс коррупции минимален - менее 2 (а уровень коррупции, следовательно, - максимален), темпы экономического роста оказываются лишь немногим выше нуля, такие страны фактически находятся в экономической стагнации. Примеров стран, где коррупции нет совсем, не наблюдается, но есть страны, где коррупция распространена в минимальной степени. В странах, где коррупция незначительна (индекс коррупции максимален - его значение превышает 4), наблюдаются наиболее высокие темпы экономического роста.

   Следующий показатель - качество бюрократии, то есть качество решений, принимаемых органами государственного управления по четким и прозрачным процедурам в соответствии с общенациональными или общегосударственными интересами. Между индексом качества бюрократии и темпами экономического роста (слайд 6) также хорошо видна положительная связь. Чем выше качество бюрократии, тем, как правило, выше темпы экономического роста.







Гипотеза Ф. Фукуямы.

   В конце января с.г. на конференции Мирового банка и Международной сети развития "Институты и экономическое развитие" в Санкт-Петербурге обсуждалась не только и не столько связь между экономическими институтами и экономическим ростом, сколько связь между политическими институтами и экономическим ростом. С основным докладом на конференции выступил профессор Фрэнсис Фукуяма, автор политологического бестселлера начала 1990-х годов "Конец истории". Он посвятил свое выступление ответу на вопрос: "Существует ли оптимальная политическая система для развивающейся страны, стремящейся обеспечить высокие темпы экономического роста?" Ответ, данный в докладе, заключается в том, что оптимальной политической системы не существует, и что, следовательно, с точки зрения экономического развития принципиальной разницы между различными политическими системы нет.

   Наряду с этим основным выводом Ф.Фукуяма сформулировал целый набор дополнительных выводов. Среди них можно отметить следующие. Политические институты - комплексное явление. Политические институты в большой степени зависят от местных обстоятельств и местных традиций. Чтобы сделать общий вывод о пригодности тех или иных политических институтов, необходимо обладать знанием об их деятельности на местах. Качество политических институтов в большой степени зависит от политического руководства, в том числе от индивидуальных особенностей руководителей в отдельных странах. Роль формальных политических институтов (зафиксированных в законодательстве), меньше, чем об этом традиционно принято думать. Качество политических институтов во многом зависит от политической культуры в той или иной стране, а политическая культура - явление весьма инерционное, сохраняющееся в течение десятилетий, а иногда и столетий.

   Кроме теоретических выводов профессор Ф.Фукуяма сделал два практических вывода. Первый - лучше работать с несовершенными политическими институтами, нежели тратить время, силы и политический капитал на их реформирование. Второй вывод - международные доноры не оказывают существенного влияния на изменение политических институтов стран-реципиентов.

   Такого рода утверждения известны, конечно же, не только по докладу Ф.Фукуямы. Есть немало и других работ, отстаивающих эту позицию. Такие выводы представляются сомнительными по ряду логических и практических соображений.

   К логическим соображениям можно отнести следующие. Во-первых, в течение многих веков в разных странах шла (и продолжает идти) борьба за разные формы политических институтов. Причем эта борьба бывала и продолжает оставаться весьма жесткой. Почти всегда она сопряжена с рисками, иногда она сопровождается серьезными потерями, в том числе жертвами, включая здоровье и жизнь ее участников. Это означает, что для десятков и сотен миллионов людей форма политических институтов стран, в которых они живут, на шкале ценностей оказывается не менее значимой, чем собственные здоровье и жизнь. По крайней мере, можно утверждать, что для многих людей форма политических институтов далеко не безразлична.

   Во-вторых, в выступлении самого профессора Ф.Фукуямы неоднократно звучали такие словосочетания, как "нежелательные институты", "хорошие институты". Это означает, что для автора существуют также и "желательные", и "плохие" институты, следовательно, существует имплицитное представление о наличии некоего критерия, с помощью которого институты разделяются на хорошие и плохие, желательные и нежелательные. Следовательно, автор для себя каким-то образом определяет "хорошие" и "плохие" политические системы, тем самым, противореча своему основному выводу.

   В-третьих, утверждается, что институты являются важным фактором экономического роста. Следовательно, автор, очевидно, согласен с тем, что разные политические институты ведут к разным экономическим результатам. Наконец, последний логический вывод заключается в том, что, если нет оптимальной политической системы, то тогда нет и ее эволюции, нет и ее развития, тогда нет и истории, тогда нет и конца истории, которому были посвящены некоторые работы самого автора.

   Наряду с возражениями логического характера можно привести и некоторые практические возражения. Они основываются на сопоставлении характера действий и результатов работы разных политических систем. В политической науке, и этому проф. Ф.Фукуяма посвящает значительную часть своего доклада, различаются два полюса политических систем - "сильные" ("решительные") и "слабые" ("нерешительные" или "легитимные"). Существует ли какая либо разница между этими политическими системами?

"Сильная" и "слабая" политические системы.

   Прежде всего рассмотрим крайние состояния, или полюсы, политических систем - так, как их описывает проф. Ф.Фукуяма. В левой колонке слайда 7 представлены некоторые критерии политических систем, в средней помещены характеристики "сильной" политической системы, в правой - характеристики "слабой" политической системы. Один из самых важных критериев политической системы - форма правления. Для "сильной" политической системы характерна президентская форма правления, для "слабой" - парламентская.



   Другой важнейший критерий политической системы - количество сдержек и противовесов. В "сильной" политической системе присутствует немного сдержек и противовесов. Крайним полюсом такой политической системы является диктатура, в которой важнейшие политические решения принимаются либо одним лицом, либо ограниченным количеством людей. В таком обществе и в такой политической системе не существует таких институтов, которые готовы были бы оказать существенное сопротивление принятию того или иного решения диктатором или олигархической группой, господствующей в стране. Для "слабой" политической системы характерно наличие большого количества сдержек и противовесов. Крайней формой такой "слабой" политической системы является так называемая "совершенная консенсусная демократия".

   Существует целый ряд политических институтов, образующих в своей совокупности то, что традиционно называют системой сдержек и противовесов. В своем докладе проф. Ф.Фукуяма обсуждает некоторые из таких институтов: избирательную систему, число палат парламента, партийную дисциплину, федерализм, независимость судебной власти.

   Избирательная система. Для "сильной" политической системы характерна мажоритарная система, для "слабой" - система пропорционального представительства. В соответствии с системой пропорционального представительства голоса в органе законодательной власти распределяются пропорционально голосам, полученным политическими партиями на выборах. В соответствии с мажоритарной системой партии, набравшие относительно большее количество голосов (например, больше соответствующего критерия - 3-5-7% в разных странах), получают непропорционально большее количество мест в парламенте. Партии, не набравшие такого количества голосов и, следовательно, не прошедшие такой барьер, оказываются вне парламента, а голоса, отданные гражданами за представителей этих партий, оказываются переданными представителям партий - победителей. Как известно, Российская Федерация относится к странам с мажоритарной политической системой. Последние парламентские выборы 2003 года не пропустили в парламент партии, набравшие менее 5% голосов. В соответствии с новым избирательным законодательством на следующих парламентских выборах в 2007 году в таком же положении окажутся политические партии, которые наберут менее 7% голосов.

   Количество палат парламента. Для "сильной" политической системы характерно наличие одной палаты парламента, для "слабой" - двух.

   Партийная дисциплина. Для "сильной" политической системы характерна сильная партийная дисциплина, при которой партийное руководство обеспечивает голосование членов партии в парламенте в соответствии со своими инструкциями. Для слабой политической системы характерна слабая партийная дисциплина, когда руководство партии не в состоянии обеспечить необходимое голосование представителей своей партии в парламенте. В качестве примера слабой партийной дисциплины можно назвать США - в Конгрессе нередки случаи, когда часть демократов голосует совместно с республиканцами, а республиканцы - с демократами.

   Федерализм. Для "сильной" политической системы характерна высокая степень централизации принимаемых решений. Для "слабой" политической системы характерна высокая степень децентрализации принимаемых решений. Независимость судебной власти. Для "сильной" политической системы характерен высокий уровень зависимости судебной власти от исполнительной власти, для "слабой" политической системы - высокая степень независимости судебной системы.

   Результаты деятельности "сильной" и "слабой" политических систем представлены на слайде 8.



   Параметр "степень противоречивости решений". В условиях "сильной" политической системы наблюдается высокая степень непротиворечивости принимаемых решений, принятие решения обеспечивается либо без его изменений по сравнению с внесенным проектом, либо же с косметическими изменениями. Для "слабой" политической системы характерна противоречивость принимаемых решений, так как кроме инициаторов принимаемого решения в его окончательной редакции участвуют также и другие политические субъекты, включая и их оппонентов, оказывающие существенное воздействие на итоговый результат.

   Затратность принятия политических решений. В условиях "сильной" политической системы она оказывается низкой, в условиях "слабой" политической системы - высокой.

   Скорость принятия политических решений. В "сильной" политической системе скорость принятия решений, как правило, является весьма высокой, в случае "слабой" политической системы - низкой. Проф. Ф.Фукуяма приводит пример двух хорошо известных политических систем современного западного мира: "сильной" политической системы - Великобритания и "слабой" - США. В Великобритании, в условиях "сильной" политической системы, бюджет, предлагаемый премьер-министром для рассмотрения парламента, утверждается, как правило, в течение нескольких дней, причем с минимальными поправками. В США, в условиях "слабой" политической системы, обсуждение бюджета следующего года в Конгрессе США занимает большую часть года, причем бюджет никогда не принимается в том виде, в каком он представлен в Конгресс президентом.

   Риск ревизии принимаемых решений. В "сильной" политической системе такой риск достаточно высок тогда, когда инкумбент заменяется своим политическим оппонентом. В случае "слабой" политической системы риск ревизии невысок, поскольку решения принимаются более или менее консенсусом, причем решение принимается таким образом, чтобы учесть интересы большинства политических сил.

   Легитимность. В "сильной" политической системе легитимность имеет внутренний характер по отношению к той власти, которая принимает такие решения. В "слабой" политической системе легитимность оказывается не только внутренней, но и внешней. Принятые решения становятся легитимными не только для власти, принимающей такие решения, но и для оппозиции, не принимающей участие в таких решениях, или принимающей ограниченное участие в принятии таких решений.

   Характер политической деятельности. Для "сильной" политической системы он описывается следующей цитатой проф. Ф.Фукуямы: "Самое важное - сделать дело". Для "слабой" политической системы используется другая цитата: "тонуть в миазмах повседневной политики".

   Характер политической системы. В первом случае политическая система называется "сильной", "решительной", во втором - "нерешительной", но "легитимной". Примеры стран, используемых для описания "сильной" политической системы (в частности, Вестминстерской со значительной концентрацией исполнительной власти в руках премьер-министра), представлены Новой Зеландией и Великобританией. Пример страны со "слабой" политической системой - США.

   По результатам описания и анализа политических систем проф. Ф.Фукуяма еще раз делает свой вывод: оптимальной политической системы не существует. Из проведенного рассмотрения политических систем можно также сформулировать неявный вывод о предпочтительности "сильной" или "решительной" политической системы по сравнению со "слабой", поскольку в "сильной" политической системе ниже издержки на принятие решений, выше скорость их принятия и т.д. Складывается впечатление, что во время проведения реформ, в условиях принятия непопулярных решений именно "сильная" политическая система представляется автору более предпочтительной. Попробуем проверить теорию, изложенную проф. Ф.Фукуямой, фактами. Прежде всего сравним две страны, избранные в качестве классических примеров "сильной" и "слабой" политических систем, - Новую Зеландию и США. Дополнительную прелесть такому сравнению добавляет тот факт, что обе страны относятся к западному миру, к группе высокоразвитых стран, к традиционным демократиям, к странам, в которых рыночная экономика существует не первое столетие. Кроме того (и это дополнительный фактор схожести двух стран по многим параметрам) обе страны относятся к англосаксонскому миру.

   Рассмотрим достаточно длительный период времени - с 1950-го по 2004 год (слайд 9). Если в 1950 году Новая Зеландия имела ВВП на душу населения на уровне 90% от уровня США, то к 2004 году значение этого показателя опустилось до 58%. Иными словами, страна с "сильной" политической системой в течение более полувека (то есть во время деятельности разных правительств, проводивших разную политику) последовательно отстает от страны с более "слабой" политической системой. Конечно, такой пример является далеко не достаточным, чтобы сделать обоснованный вывод о предпочтительности той или иной политической системы. Тем не менее, такая первая проверка заставляет задуматься о том, действительно ли характер политической системы не имеет значения для экономического роста, а "сильная" политическая система более предпочтительна с точки зрения экономического роста.



Политические институты и экономический рост.

   Следующая серия слайдов (слайды 10-14) предлагает иллюстрации ответов на вопрос, какая именно политическая система - "сильная" ("решительная") или "слабая" ("легитимная") - наилучшим образом способствует экономическому росту.











   В качестве главного критерия классификации политических систем используется форма правления (слайд 10). Нетрудно видеть, что темпы экономического роста в странах с парламентской формой правления оказываются почти вдвое более высокими, чем темпы экономического роста в странах с президентской формой правления. Что касается правовых систем, то в мире широко распространены три их основных типа - базирующиеся на французском праве, на английском и на германском, к которому близка система скандинавского права. По слайду 11 нетрудно видеть, что за более чем полувековой период времени самые высокие темпы экономического роста наблюдались в странах с германским и скандинавским правом, а самые низкие - в странах с французским правом. Если в группе стран с германским и скандинавским правом выделить подгруппу стран, в которых германская правовая система была импортирована (Япония, Южная Корея и Тайвань), то выясняется, что в этих странах наблюдались самые высокие темпы экономического роста.

   Чем они объясняются? Вне всякого сомнения, многими факторами, один из которых нельзя не упомянуть. Германская правовая система, очевидно, лучше, чем другие правовые системы защищает права собственности. В немецких, австрийских, швейцарских городках нетрудно найти здания и земельные участки, находящиеся в собственности одной семьи в течение нескольких столетий. В некоторых случаях права собственности на недвижимость сохраняются с XIV-XV вв. За прошедшее время на этих территориях неоднократно менялись власти, политические системы, менялась подчиненность территории тем или иным государствам, проходили войны, менялись государственные границы, но, несмотря на это права частной собственности продолжали сохраняться и защищаться в течение столетий. Для российских граждан, возможно, покажется непривычным, что права собственности в этом случае оказываются не менее, а, может быть, и более интенсивно оберегаемым и защищаемым правовым институтом, чем даже сами государства, включая и такие неотъемлемые элементы последних, как государственные границы. Поскольку экономические субъекты знакомы с правовой историей своих стран не понаслышке, то они получают четкие и однозначно интерпретируемые сигналы о гарантиях сохранности своей собственности и о том, как по отношению к частной собственности могут и как не могут поступать государственные органы. Такая система защиты прав собственности вносит свой вклад в обеспечение высоких темпов экономического роста в странах с германским правом.

   Следующий политический институт - политическая конкуренция (политическая монополизация). На слайде 12 приведены данные по зависимости долгосрочных темпов экономического роста от количества голосов, полученных на выборах крупнейшей политической партией. Первый столбик слева представляет те случаи, когда крупнейшая политическая партия собирает на выборах менее 60% голосов. Для этих стран наблюдаются самые высокие темпы экономического роста. В тех случаях, где крупнейшая политическая партия собирает от 60% до 85% голосов, темпы экономического роста оказываются ниже. Самыми низкими они оказываются в тех странах, где крупнейшая политическая партия собирает более 85% голосов (в некоторых странах, как известно, крупнейшие политические партии собирают до 100% голосов избирателей).

   Связь между степенью развития федерализма и темпами экономического роста представлена на слайде 13. Размеры крайнего левого столбика показывают, что в странах с удельным весом центрального правительства в совокупных расходах расширенного правительства менее 65% темпы экономического роста оказывается максимальными. Темпы экономического роста последовательно снижаются при увеличении удельного веса расходов центрального правительства в расходах расширенного правительства. Самыми низкими темпы экономического роста становятся в странах, где центральное правительство осуществляет от 99 до 100% всех расходов расширенного правительства. Важнейший политический институт - политические и гражданские свободы, мониторинг которых в течение более трети века ведет международная неправительственная организация Freedom House (слайд 14). Согласно главному критерию выделяются три основные группировки стран - полностью политически свободные, частично политически свободные и политически несвободные. Нетрудно видеть, что политически свободные страны имеют самые высокие темпы экономического роста. В частично свободных странах темпы экономического роста оказываются ниже. В странах политически несвободных темпы экономического роста в среднем лишь незначительно превышают нулевые значения, что свидетельствует об их фактической экономической стагнации.

Финансовые потоки и экономический рост.

   Кредиты Международного валютного фонда (слайд 15). В тех случаях, когда страны не получают кредиты МВФ, наблюдаются самые высокие темпы экономического роста. С увеличением объемов кредитования со стороны МВФ темпы экономического роста постепенно снижаются. В тех случаях, когда кредиты МВФ становятся максимальными, наблюдается экономическая стагнация.



   Официальная помощь развитию (ОПР), по поводу увеличения которой регулярно принимаются решения ООН, "Группой восьми", МВФ, Мировым банком (слайд 16). Самые высокие темпы наблюдаются у тех развивающихся стран, в которых ОПР минимальна, - менее 1 % ВВП в год. Самые низкие темпы экономического роста наблюдаются в тех странах, где официальная помощь развитию максимальна - более 10% ВВП. Как видим, практика прямо и весьма убедительно противоречит решениям по увеличению ОПР, принимаемым в течение десятилетий важнейшими международными организациями.



   Крупным источником поступления финансовых ресурсов извне для ряда стран являются доходы от продажи нефти и других энергоресурсов (слайд 17). Самыми высокими темпами растут экономики стран, являющихся крупнейшими импортерами нефти, покупающими ее в размерах, превышающих 5% ВВП. Темпы экономического роста в странах, импортирующих нефть в меньших объемах, оказываются более низкими. Экспортеры нефти, не являющиеся членами международного картеля экспортеров нефти ОРЕС, не участвующие в регулировании мирового рынка нефти, сохраняющие частную собственность на нефтяные месторождения и энергетическую инфраструктуру, имеют неплохие темпы экономического роста (2,1% ежегодно). Экспортеры же нефти, являющиеся членами картеля ОРЕС, занимающиеся регулированием поставок нефти на мировой рынок, национализировавшие нефтяные месторождения и энергетическую инфраструктуру, имеют не просто самые низкие темпы экономического роста. В них происходит самая настоящая экономическая катастрофа с сокращением экономического потенциала на 1,6% ежегодно в течение последних тридцати лет.



   *** Итак, можно сформулировать некоторые промежуточные выводы. Политические институты влияют на экономический рост. Более быстрому экономическому росту содействуют такие политические институты, как парламентская форма правления по сравнению с президентской, германская и скандинавская системы права по сравнению с французской, политическая конкуренция по сравнению с политической монополизацией, федерализм по сравнению с централизацией, политические и гражданские свободы по сравнению с их отсутствием, большое количество сдержек и противовесов в политической системе по сравнению с их недостатком. В долгосрочной перспективе "сильная" или "решительная" политическая система оказывается менее эффективной, чем так называемая "слабая", "нерешительная", "легитимная", способствующая достижению более высоких экономических результатов. Таким образом, оптимальная политическая система существует. Эволюция политической системы происходит в результате борьбы в обществе и оказания на нее внешнего воздействия. Путем предоставления финансовых ресурсов государству принимающей страны международные доноры существенно затрудняют позитивную эволюцию ее политических институтов и снижают темпы ее роста. Эффективное разрушение политических институтов и замедление экономического роста обеспечивается благодаря нерыночному (с помощью государства) распределению предоставляемых стране финансовых ресурсов.

   Эволюция качества политических институтов в России. После обзора основных закономерностей взаимоотношения институтов и экономического роста остановимся на эволюции и нынешнем состоянии политических институтов в мире и России. Наиболее полная статистика за довольно длительный период времени по качеству политических институтов существует для индекса гражданских прав и индекса политических свобод, рассчитываемых Freedom House. В следующих слайдах используется индекс демократических свобод, рассчитанный как средняя величина между двумя этими индексами. В последнюю треть века наблюдается последовательное увеличение демократических свобод как в мире в целом, так и в развитых и развивающихся странах (слайд 18). Тенденцию общего движения к политической свободе имел в виду проф. Ф.Фукуяма, пятнадцать лет тому назад выступивший с книгой "Конец истории". На основании этого тренда был сформулирован прогноз, согласно которому большинство стран мира движется в сторону политической демократии.



   Сильное впечатление на наблюдателей конца 1980-х - начала 1990-х годов произвели политические революции в Восточной Европе, результатом которых стало значительное увеличение индекса демократических свобод в бывших социалистических странах, ставших странами с переходной экономикой (слайд 19). До недавнего времени в мире существовала лишь одна группа стран, объем политических свобод в которых не увеличивался, - это страны ОРЕС. В течение двух десятилетий - с конца 1970-х гг. до середины 1990-х гг. - уровень демократических свобод в странах ОРЕС несколько снизился. Однако даже в этой группе стран в последнее десятилетие возобладало действие всеобщей тенденции, и с середины 1990-х годов в ней возобновился рост индекса демократических свобод.



   В целом во всей группе стран с переходной экономикой индекс демократических свобод за последние 15 лет увеличился. Однако в самой этой группе наблюдается явное усиление дифференциации (слайд 20). Для стран Центральной Европы и Балтии (все эти страны в 2004 г . стали членами Европейского Союза) характерен достаточно высокий стартовый уровень, который постепенно увеличивался в течение последних пятнадцати лет. В Балканских странах, имевших стартовые показатели на среднем уровне, после колебаний вокруг этого уровня в течение десятилетия в последние пять лет наблюдается устойчивый рост индекса демократических свобод. В странах СНГ, имевших довольно низкие стартовые значения демократических свобод, в течение последних пятнадцати лет наблюдалось дальнейшее их уменьшение.



   Сравним динамику индекса демократических свобод в России и в странах Центральной Европы и Балтии (слайд 21). В 1991 году у России был высокий показатель демократических свобод - чуть выше 7, благодаря чему она находилась в группе политически свободных стран. В течение последующих полутора десятилетий Россия постепенно, хотя и достаточно быстро, становилась все менее свободной. Большую часть последнего 15-летия Россия находилась среди частично политически свободных стран, а в 2005 году опустилась в группу политически несвободных стран.



   Соответствующие сопоставления представлены для России и стран Балтии (слайд 22), России и Балканских стран (слайд 23). Все 1990-е гг. Россия имела более высокие показатели демократических свобод, чем Балканские страны (Болгария, Румыния, Сербия, Хорватия, Македония, Босния и Герцеговина, Албания, Косово), однако в последние пять лет ситуация радикально изменилась - Россия стала менее свободной, чем любая из Балканских стран.





   В 1991 году российский показатель индекса демократических свобод существенно опережал средний показатель по странам СНГ (слайд 24). В последующие годы показатели демократических свобод снижались и для России и в целом для СНГ. Однако российский показатель снижался гораздо быстрее, и к 2005 году Россия вплотную приблизилась к среднему значению для стран СНГ.



   Если страны Балтии в течение последних 15 лет последовательно увеличивали индекс политических свобод, то для группы стран, состоящей из Грузии, Украины, Молдавии (ГУМ), характерна неустойчивая динамика индекса демократических свобод (слайд 25). В 2005 году показатели этой группы в среднем оказались близкими к их же значениям 1991 года. На фоне неустойчивого демократического развития стран ГУМ деградация политических свобод в России выглядит особенно показательной.



   В последнее время общественное внимание привлечено к политическим процессам на Украине. Поэтому полезно сопоставить динамику индекса демократических свобод на Украине и в России (слайд 26). На протяжении большей части последнего 15-летия динамика показателей в обеих странах была фактически идентичной. Лишь в последние два года в их эволюции обнаружились разнонаправленные тенденции, действие которых стало особенно отчетливым в 2005 году. В то время как в России уровень демократических свобод резко снизился, на Украине он заметно вырос.



   Среди стран СНГ можно выделить свою "группу восьми": четыре страны Средней Азии, Казахстан, Азербайджан, Армения и Белоруссия (слайд 27). По абсолютному уровню демократических свобод эти страны занимают самые низкие позиции, хотя по скорости уменьшения этого уровня Россия в последние годы стала их опережать. Если показатели демократических свобод по всем подгруппам стран бывшего СССР разместить на одном графике, то нетрудно видеть, что в 1991 году различия между нашими странами хотя и существовали, но были относительно умеренными (слайд 28). В последующие 15 лет политическая дифференциация стран СНГ существенно возросла. Страны Балтии заметно нарастили политические свободы, страны "группы восьми" - существенно их сократили, страны ГУМ остались примерно на том же уровне. На этом фоне Россия оказалась фактически единственной страной, радикально изменившей свое положение и перешедшей из группы полностью свободных стан в группу полностью несвободных стран.





   Среди стран с переходной экономикой за это время Россия переместилась с 8-10-го места в 1991 году на 22-23-е место в 2005 году (слайды 29, 30).





   Весьма драматическим оказалось изменение индекса демократических свобод в странах с переходной экономикой в 2005 году (слайд 31). Украина и Россия оказались на двух полюсах политических изменений. В 2005 году на Украине произошло самое значительное увеличение демократических свобод, а в России произошло их наибольшее сокращение. Неудивительно, что в последнее время обнаруживается большое количество проблем в двусторонних отношениях, отражающее полярные позиции, занимаемые двумя странами в политическом спектре. Еще один показатель, демонстрирующий разницу в состоянии политических институтов стран, формирующих ЕЭП - единое экономическое пространство (Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан) - индекс концентрации власти. Этот индекс получен по результатам опроса общественного мнения осенью 2005 года (слайд 32). Индекс концентрации власти определяется как разница в уровнях доверия президенту и парламенту. Высокое значение индекса говорит о том, что уровень доверия президенту существенно превышает уровень доверия к парламенту. Его низкое значение говорит о том, что уровень доверия президенту незначительно превышает уровень доверия парламенту. Среди четырех стран ЕЭП самое высокое значение этого показателя обнаруживается в России, самое низкое - на Украине.





   *** По динамике индекса демократических свобод в последние 15 лет Россия оказалась лидером падения не только среди стран СНГ, не только среди стран с переходной экономикой, но и среди всех стран мира. В 2005 году Россия оказалась не только в группе политически несвободных стран мира, но и опустилась ниже среднего значения стран ОРЕС, единственной группы стран мира, в которой отмечалось сокращение демократических свобод в предшествующие десятилетия (слайд 33). Позвольте закончить выступление хорошо известным высказыванием Уинстона Черчилля: "Демократия - это отвратительная форма правления, но все остальные - еще хуже".




Вернуться к списку

105062, Москва, Лялин переулок, дом 11-13/1, стр. 3, помещение I, комната 15   Тел. +7(916)624-4375    e-mail: iea@iea.ru

© ИЭА