независимые исследования российской экономики

Найти

НА ГЛАВНУЮ ОБ ИНСТИТУТЕ ПУБЛИКАЦИИ ВЫСТУПЛЕНИЯ СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

МАКРОЭКОНОМИКА

СИЛОВАЯ МОДЕЛЬ

ГРУППА ВОСЬМИ (G8)

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

ГРУЗИНСКИЕ РЕФОРМЫ

Блог Андрея Илларионова

 

 

 

    

      

 

Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной      политики                                         

ИРИСЭН

 

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

Россия и кризис

Радио Свобода, 6 июля 2009 г

   Михаил Соколов: В Барнауле на прошлой неделе в 16-ый раз проходила международная конференция Алтай-2009. Провели ее германский фонд Эберта и российский политик Владимир Рыжков. Алтайский форум - каждый раз коллективная попытка провести комплексный анализ и понять, в каком состоянии находится Россия, ее общество, каковы его отношения с государством, какие тенденции развития доминируют. Каждый раз основная тема злободневна и актуальна. Сегодня главная тема - «Россия - год кризиса».

   Сейчас, как в своей презентации доказал президент Института экономического анализа Андрей Илларионов, специалисты видят нескольких параллельно проходящих разных кризисов, при этом набор их в каждой стране специфичен, от кризиса сильнее страдают США, Европа и Япония, а меньше – Китай или Австралия.

   Экономический кризис в России имеет свою специфику и протекает весьма тяжело, отмечает Илларионов:

   Андрей Илларионов: У нас в России за первые пять месяцев этого года, с января по май, сокращение валового внутреннего продукта составило 10%, а по сравнению с соответствующим периодом предшествующего года это сокращение производства в два раз более глубокое, чем то, что было в 1998 году. Его масштабы и скорость падения не имеют себе равных, по крайней мере, в нашей истории.

   Если за пять месяцев сокращение на 10%, то в апреле-мае этого года сокращение еще более глубокое – на 13,3%, промышленного производства – на 19%, грузооборот транспорта – на 17%, инвестиции – на 22%, экспорт – на 77%.

   Таких масштабов в течение одного года, в течение такого короткого периода у нас не было никогда.

   Если сравнивать этот кризис с кризисом конца 80-х – начала 90-х годов, то они отличаются очень существенно. Кризис, происходивший в течение 9 лет с 89 по 98 год, носил длительный, но пологий характер. Длинно сокращались, долго были на дне и потом стали подниматься. Такой был растянутый.

   Нынешний кризис – просто абсолютное падение. Сейчас темпы падения промышленного производства несколько замедлились, но в конце прошлого 2008 года – в октябре, ноябре, декабре – и январе нынешнего года были отмечены темпы сокращения промышленного производства в России, которые не наблюдались никогда в истории страны.

   За шесть месяцев с середины 2008 года до декабря 2008 года промышленное производство сократилось на 36%. Очень острое сокращение, серьезное было в металлургии – свыше 50%, в химии, нефтехимии, машиностроение сократилось на 65% за полгода. То есть две трети объема производства было просто срезано за полгода.

   Начиная с марта и апреля, обнаруживается некоторая стабилизация, то есть достигли дна, по крайней мере, предварительного дна, определенной ступеньки и даже в марте-апреле был на уровне статистических погрешностей небольшой рост. И это позволило довольно многим аналитикам, представителям российского правительства высказать надежду, что кризис закончился и сейчас после такого резкого спада пойдет резкий рост.

   Однако майские данные показали, что спад восстановился, все основные показатели вновь пошли вниз. Пока еще не такими катастрофическими темпами, как это было осенью прошлого года, но, тем не менее, кризис продолжается.

   Несколько причин можно назвать. У нас точка зрения, которая возобладала и которая усиленно навязывается российской общественности представителями нашей власти и некоторыми экономистами, заключается в том, что мы здесь не виноваты, кризис чужой, импортированный, принесен из Соединенных Штатов Америки. И вот эта инфекция, экономическая зараза принесена сюда, а мы страдаем от этого.

   Аккуратный анализ экономических данных, статистических рядов показывает, что это утверждение не соответствует действительности. Наш кризис начался на несколько месяцев раньше, чем американский. По основным экономическим показателям, по промышленному производству, по грузообороту транспорта, по инвестициям, все наши показатели начали сокращаться – в зависимости от показателя – на один месяц, на два месяца, на три месяца, на шесть, на восемь месяцев раньше, чем в Соединенных Штатах Америки.

   Уже потом, в дальнейшем, когда начался американский кризис, когда начались кризисы в других странах, эти кризисы могли воздействовать на наш. Но начало кризиса наше.

   Среди тех причин, которые следует упомянуть, по крайней мере, в качестве разумных гипотез – неверная политика Центрального банка, в том числе нашего Центрального банка. Это массированные заимствования на внешних рынках иностранного капитала для осуществления инвестиций, в том числе тех инвестиций, которые являются неэффективными и которые затем производят продукцию, которая не пользуется спросом.

   Один очень важный элемент кризиса, причина кризиса, который чрезвычайно болезненно воспринимается властями – это геополитический, точнее, кризис, вызванный рисками безопасности. Радикальное ускорение падения всех показателей началось с 8 августа 2008 года, то есть с начала российско-грузинской войны. И за два месяца, которые прошли с 8 августа до середины октября, российский фондовый рынок потерял 70% своей стоимости, оказавшись абсолютным лидером среди всех стран мира. Поскольку похожая ситуация, правда, не в таких масштабах, произошла в других странах, которые относятся к нашим регионам, которые прилегают к Кавказу и к планируемому маршруту трубопровода «Набукко», инвесторами эта ситуация анализируется как оценка экономическим сообществом резко возросших рисков инвестиций, ведения какой-либо экономической деятельности в регионах, причастных к России и к этому маршруту поставки энергоресурсов.

   Иными словами, этой войной был запущен дополнительный импульс для вывода всех возможных средств из стран, которые оказываются подверженными военным действиям, в том числе и наша страна, которая ввела войска на территорию Грузии.

   Особенно это было связано с заявлениями, которые делали наши лидеры, о том, что Россия не боится «холодной войны», что готова противостоять всему миру. Все эти действия вызвали огромные опасения в окружающем мире и, естественно, у инвесторов. И когда они видят, что власти какой-то страны собираются воевать со всем остальным миром, первое, что они делают – они выводят средства из этой страны, не дожидаясь, к чему это приведет.

   Михаил Соколов: Единственный верный рецепт выхода из кризиса отнюдь не рост государственных расходов, а методы, которые применяют такие экономисты как Каха Бендукидзе – считает Андрей Илларионов.

   Андрей Илларионов: Эта страна осуществляет совсем другие антикризисные действия, которая не является концепцией всеобъемлющей для уважаемого господина Обамы, его администрации. Эта страна – Грузия. Грузинские власти после войны и после начала этого кризиса, что они сделали? Они сказали: раз кризис, значит, мы будем делать прямо противоположное. Мы снижем налоги, мы снижем государственное расходование, убираем государственное регулирование, мы будем делать все возможное для того, чтобы хорошо жилось бизнесу нашему и любому другому, который сюда придет.

   Что происходит сейчас в Грузии? Поразительно. Кризис падения в России: ВВП 10% за первый квартал, во втором квартале (апрель-май) – минус 13%. В Грузии темпы роста плюс 2%. Это не 12%, как было год назад, но это рост – это не падение. Регистрация сделок с подержанными автомобилями, сделки с жильем, там есть небольшое снижение процентов на 10-15, ниже, чем в прошлом году. Но это после войны, в условиях кризиса, без нефти, без газа, эти показатели лучше, чем в России.

   Если посмотреть на приток иностранных инвестиций, честно говоря, в это трудно поверить, они получают сейчас после войны в условиях кризиса иностранных инвестиций на уровне 10% ВВП. Это фантастическая цифра. Китай в течение всех этих лет получал на уровне 4% ВВП. Сколько Россия получает со всей нефтью, со всем газом и так далее? 1% ВВП, причем 70-80% идет в нефтянку и в газ.

   Михаил Соколов: Подозрения о том, что высший эшелон власти крайне коррумпирован, подтвердил экономист Андрей Илларионов:

   Андрей Илларионов: Когда я стал советником, то, естественно, когда приходят новые люди в администрацию на разные позиции, то люди, которые занимаются многими разными проектами вокруг этого, они смотрят – кто, какой. Надо подходить и делать предложение. Правило такое: если человек говорит, что – а теперь мы будем бороться с коррупцией, то это означает: ага, значит, теперь размеры надо увеличить вдвое. То есть, если человек говорит – надо жестко бороться с коррупцией – втрое. Если – мы коррупцию уничтожим, значит, надо ставки увеличить впятеро.

   Поскольку я про коррупцию ничего не говорил, но, наверное, было что-то известно, народ подумал, что, наверное, серьезный случай. Первые несколько недель была пауза, а примерно через месяц стали приходить люди с разными предложениями. Причем совершенно естественно говорят: а зачем сюда люди приходят?

   Предложение, которое мне было первое сделано, очень известный человек, вы даже себе не представляете, там была описана схема, знаете, на какую сумму? Еще раз говорю, это не сейчас – это был май 2000 года. 6 миллиардов долларов. Это не я один, естественно, там целая схема, много разных людей. Это чистое изъятие средств из государственного бюджета. Это все, естественно, государственные и политические деятели.

   Михаил Соколов: Экономист Андрей Илларионов воздержался от четких прогнозов и сроков выхода из кризиса. Трудно предугадать действия власти, которая потеряла обратную связь с обществом.

   Андрей Илларионов: Если такие рецепторы, как независимые средства массовой информации или конкурентная политическая система или независимые суды не работают, то тогда головной мозг, который отвечает за движение в целом всего организма, движется в том числе и туда, куда двигаться не надо, и своевременно не получает сигналов об опасности. Поэтому, что касается экономической ситуации, она сложная, но она не столь сложна, как ситуация с общественными институтами, которые находятся в гораздо более тяжелом кризисе, и которая, к сожалению, обещает нам более длительный институциональный кризис, чем какой бы то ни было экономический.

   Это просто отражает природу нашей власти, другого объяснения нет. Обратная связь не работает абсолютно. Если не работает обратная связь, в случае вопиющего поведения, преступного поведения или когда средства Стабилизационного фонда раздаются в колоссальных масштабах друзьям и приятелям, о каких экономических методах говорить?

   Можно написать замечательную программу экономических мер, что нужно делать, но она не будет осуществляться, потому что она не будет услышана или она так же будет проигнорирована.


Вернуться к списку


105062, Москва, Лялин переулок, дом 11-13/1, стр. 3, помещение I, комната 15   Тел. +7(916)624-4375    e-mail: iea@iea.ru

© ИЭА